— Ты о чем, мам?
Джози и Эдам перекидываются названиями австралийских животных. Кто-то кричит: ехидна!
— У кого, говоришь, раковая опухоль? — переспрашивает Эдам и бросает Джози пакетик мятных леденцов. — Ты еще про коалу забыла.
Веселая перепалка продолжается, а я достаю из сумки блокнот и трясущимися руками начинаю писать. Машина подпрыгивает на ухабах. Меня мутит. И конверта у меня нет. Когда на вокзале мы выходим из машины, я роняю исписанный листок в решетку водостока. Что же делать? Что делать?
Накрапывает дождь, и Эдам отправляет нас под крышу, а сам грузит тележку.
— Мам, ты что? Всю дорогу смурная. — Джози берет меня под руку. — Ты разве не рада?
— Я пыталась все забыть.
— В Австралии у тебя все пройдет. Это как раз то, что нам надо, мам.
Я жму ее руку.
— До сих пор не уверена, — тихо говорю я Эдаму, когда он возвращается к нам, — правильно ли сделала, что сообщила в полицию.
Он не отвечает. Просто не отходит от меня, пока поезд катится через поля к вокзалу Кингз-Кросс; играет в карты с Джози, когда та начинает скучать; бегает за горячим шоколадом и бутербродами в вагон-ресторан.
Четыре часа спустя мы сдаем багаж в аэропорту Хитроу на вечерний рейс. Джози зевает.
— Ничего, теперь уже недолго, — утешает Эдам. — Настоящее приключение!
Рядом со мной у выхода на посадку сидит мужчина с ноутбуком и просматривает фотографии детей — на пляже, на празднике, в парке. На одной долго задерживается: девчушка лет четырех-пяти в «лягушатнике», голенькая. Мужчина смотрит пристально, ухмыляется под нос, потом захлопывает крышку, барабанит по ней пальцами. И звонит по телефону. Сюсюкает, нежно улыбается, чмокает трубку и говорит: «Покочи-ночи! Обожаю мою маленькую!»
— Эдам, я сейчас!
Джози дремлет и моего исчезновения не замечает.
Я запихиваю монетки в телефон-автомат, вытаскиваю из кошелька карточку и набираю номер. В такой поздний час его, конечно, на месте нет, но я знаю, что сообщения на автоответчике он проверяет регулярно.
— Это сообщение для Марка Мак-Кормака, — четко выговариваю я, не назвавшись, и рассказываю о том, что видела в кабинете у Дикси.
Может, и ничего страшного. Но больше рисковать я не могу.
— Дело сделано, — объявляю я Эдаму, вернувшись. — Точка. — Я хватаю сумку, куртку, настороженно кошусь на других пассажиров.
— А я тут гадаю, куда ты подевалась, — отзывается Эдам. — Только что объявили наш рейс.
Потихоньку продвигается очередь на посадку. Вручив посадочный талон и шагнув в туннель, ведущий к самолету, я в последний раз оглядываюсь и беззвучно молюсь. Позади нас молодожены, за ними пожилая пара. Я на миг с облегчением прикрываю глаза. За нашим отъездом никто не следит.
В английском языке слово имеет два значения: 1. Жизнь после смерти, загробная жизнь. 2. Зрелые годы.